Я обычно хожу на выборы после обеда, так как основная волна приходит утром. Вот и сегодня с утра я просматривал веб-камеры, делая чудесные открытия, о которых напишу как-нибудь потом, а ближе к 15.00 решил выдвинуться до избирательного участка.

Народу на участке почти не было. Видимо, их и утром не было, так как урны были не то что полупустые, там лежало бюллетеней 300 в каждой, не больше. Что очень удивило – урны были прозрачные, как того требовал не только здравый смысл, но и радикальная демократия. Косвенно это подтверждает мою теорию о том, что те институты власти, которые обладают реальной властью, должны быть максимально легитимны. Для этого и урны прозрачны, и веб-камеры и легкий троллинг нашего губернатора средствами социальной рекламы.

На днях я столкнулся с ситуаций, когда мне объективно стала выгодна победа на выборах Владимира Путина. Дело в том, что основной источник пополнения средств общественных организаций это пожертвования. Поскольку гражданское общество у нас недоразвитое, а люди субъективно не понимают, зачем спасать леса, социализировать детей-инвалидов и спасать бездомных собак, а пожертвовать могут только когда находятся рядом с кассой, возле которой находится урна для пожертвований, и если им сдадут на кассе много мелочи. Так что жертвованиями занимаются только крупные компании.

У крупных компаний логика очень простая. Большинство из них имеют различные активы и имущество, и все они имеют разные прикормленные силы, защищающие их капитал. В случае смены власти имущество это оказывается под угрозой от банального рейдерского захвата до всяческих люстраций, сопряженных с конфискациями. В общем, тот же передел, сопровождаемый где кровью, где шантажом и насилием, где различными вымогательствами.

Разумеется, не все главы корпораций сумасшедшие накопители, и у многих денег больше, чем хватило бы на жизнь самим и потомкам в третьем поколении. Да и золотые унитазы никто не строит. Поэтому в стабильной обстановке главы корпораций готовы отчислять иной раз значительные средства на всякую благотворительность и гражданскую активность, но в экстремальной ситуации, например, при смене власти, эти деньги уходят на другие нужды, на радикальную защиту своей собственности.

Если проходит Владимир Путин, те крупные фирмы, с которыми мы провели переговоры, готовы будут выделить некоторые деньги на социальную защиту, круглые столы, мероприятия, работу юристов, конференции. Если Путин не проходит – в регионах начинается передел, начинаются увольнения, одних чиновников начинают менять на других, иногда хуже и порочнее, поэтому денег они нам не дают.

Последние дни меня постоянно атакуют какие-то блядского вида девицы (не все, есть вполне приличные вроде Елены Бехтеевой и Маша Воронина), которые пытаются затянуть меня в группы вКонтакте и научить меня «реальной демократии». Группы создавались людьми, которые живут, не приходя в сознание, поэтому называются нелепо: «Реальная демократия через интернет», «Правда о выборах (экзитпулы)» и прочая богатая нищета и грустная радость.

Я конечно отдаю себе отчет в том, что в массе своей тахрирующие не отличаются владением обычной формальной логикой, но все равно решил написать некоторую заметку, чтобы рассказать навальнятам о демократах.

Во-первых, любой проект в сети, призванный показать реальные предпочтения электората, антидемократичен сам по себе. Он не представляет мнение наибольшей части населения страны, не учитывать которое с точки зрения теории современной демократии не только неправильно, но и преступно. Конечно, можно пойти путем греческой практики, когда демократия распространялась только на 5% от алгебраической суммы всех проживающих в полисе горожан (мужчин с определенным возрастным и имущественным уровнем, имеющих право считаться полноценными горожанами и прочее), а остальные считались метеками, женщинами, негорожанами и прочими недоносками. Но эта модель конфликтует с тем, что обычно называют «развитыми демократиями».

Во-вторых, среди «честновыборцев» можно довольно часто встретить людей, которые абсолютно не доверяют результатам выборов, но одновременно безоговорочно верят экзитпулам. Обычно не надо объяснять, что такая позиция характеризует людей с умственными расстройствами разной степени тяжести, но лишний раз это объяснить не будет обременительным. Вполне возможно, что меня читают тупые наваляшки, и им будет полезно взглянуть на себя со стороны.

Вообще пост писался в блог для “Эха Москвы”, но оттуда мне пришло сообщение о том, что данный пост отклонен модератором. Разумеется, у “Эха” своя редакторская политика даже в тех персональных моментах, которые называются блогами (Привед, Леха Лымарь! ЭТУ свободу слова ты там защищаешь?). Притензий никаких нет, это все было в условиях:

Представители оппозиции принесли в администрацию президента России список лиц, которые, по их мнению, являются политзаключенными и должны быть помилованы. Первоначально планировалось передать список после митинга 4 февраля на Болотной площади, но, то ли фамилии не смогли согласовать, то ли было не до этого. В любом случае, список поражает своим содержанием: в него вошли боевики террористических организаций, пособники Басаева (по версии Лондона – «борцы за демократию» или как их там надо политкорректно называть?), бомбисты, расисты и исламистские радикалы.

Сама связь оппозиционеров с террористами напрягает своей систематичностью появления в СМИ. То Политковская защищает тех, кого подозревали в резьбе по горлу кривыми ржавыми ножами людей от уха до уха как баранов, то Литвиненко хлопочет за этих же персонажей, торгуя британским гражданством доказывая политическую составляющую в преследовании «борцов за демократию» британским властям, то правоборцы таскают в Кремль списки тех, кто взрывал поезда, газопроводы и пытался минировать эскалаторы в торговом центре.

Я еще понимаю, если оппозиционеры получают деньги из фондов США. В этом нет никакого криминала и возможно только какое-то моральное осуждение. А если оппозиционеры требуют амнистии для боевиков? Чьи деньги получают они? Доллары? Евро? Риалы? Афгани? Кого президент должен выпустить-то?

Кинчев, хватит на сцене околачиваться,
Проституция приятней и лучше оплачивается…

Перефразируя 

Костя Кинчев, персонаж с точки зрения расистов-фундаменталистов катастрофически не русский, окончательно разочаровался в российских властях и объявил, что возвращаются “смутные времена”. Страна, по мнению рокера, оказалась на грани распада, а русских людей обижают. При этом музыкант заявил, что не намерен идти на президентские выборы, поскольку все, за кого он голосовал, “сидят или в розыске”.

До этого в 2005 году Кинчев говорил, что поддержал бы идею третьего срока Владимира Путина, так как видит в его правлении больше позитива, чем негатива: “Путин взял страну, когда она стояла над пропастью и готова была вот-вот раздробиться на мелкопоместные княжества. За годы своего правления он сумел собрать и укрепить эту страну и вертикаль власти”. А еще 4 июня 2007 года “Алиса” приняла участие в концерте на Красной площади, посвященному “Дню России”. Перед президентскими выборами 2008 года Константин говорил, что будет голосовать за “купчинского парня, который любит Black Sabbath”.

Так что выходит, что Костя Кинчев у нас шлюшко.

Замечательный лозунг нового типа (на стыке лозунга и мема) «Партия жуликов и воров» стал в эти выборы очень популярным, и сейчас его можно встреть практически везде в интернете. У меня все не было времени его толком осмыслить, и это время появилось только сейчас.

С ворами все просто. Есть соответствующая статья в уголовном кодексе, есть обывательское понимание воровства и воров. Если человек что-то украл (допустим, бумагу на работе, миллион или, скажем, персональные данные граждан для стахановской подделки подписей в поддержку в промышленных масштабах), его называют вором, иногда судят, иногда называют политзаключенным, но всегда дают моральную оценку его действий. Если голова у лидеров общественного мнения и представителей интеллигенции на месте, конечно, и они отличают добро от зла, а не занимаются борьбой с президентами в особо мелких масштабах в режиме 24/7.

Что же касается жульничества, то тут несколько все сложнее. Жульничество это не уголовная категория, а только этическая. То есть это народная награда, как «народный герой» или «народный артист». Жулик не совершает ничего криминального, но совершает действия за гранью того, что общество на этническом уровне воспринимает как приемлемое.

Есть малоизвестное выражение, которое приписывают Дени Дидро, напрямую связывающая жульничество и понятие свободы:

Все-таки как важно сохранять трезвую голову при оценке политических событий. Когда запрещали НБП, «эксперты» и прочие политические неудачники кричали, что этого делать нельзя, НБП уйдет в подполье и займется терроризмом. Где эти теракты? Когда мы закрывали ДПНИ, разные политические «аналитики» и прикормленные бездельники гоготали, что национализм радикализуется и уйдет в подполье. Где это подполье? Где этот национализм? Манежную площадь повторить не смогли, а максимум что выдали – жалкие «русские пробежки» в присядку и коллективные фотосессии на Гостином дворе с утра, пока никто не видит, с закрытыми (прыщавыми?) лицами.

С Болотной площадью и проспектом Сахарова все то же самое. Если «эксперты» и «аналитики» тряслись при первом митинге, мне уже было очевидно, что это все краткосрочные игры. Даже элементарная оценка социальной структуры собравшихся позволила утверждать, что ни во что серьезное для общества, власти, инфраструктуры это не выльется. И всем этим «политологам», говорившим о пробуждении страны, о том, что с митингами надо «считаться», что это сила, что это серьезно, что это угроза, думаю, стыдно уже сейчас. Очевидно, что народные болотные массы с кайлом на кремлевскую стену не пойдут. Да что Кремль, до Смольного дойти не могут – ноги мерзнут, и ушедший в пятки страх перед радикальными потенциальными изменениями их не согревает.

Делюсь небольшой политаналитической магией, которой обучают в различного рода школах чародейства и волшебства профильных вузах, и которая недоступна политологам-самоучкам. Никогда не заряжайтесь и не заражайтесь событиями! Любой социальный психолог знает, что когда человек участвует в событии, у него напрочь срывает калибровку и его чувство собственного соучастия в событии развивается до галактических масштабов.  Я всегда следовал этому принципу, и как подобает конфликтологу, кризисные прогнозы у меня получались особенно удачно, потому что я не подвергался перекалибровке и не страдал переоценкой. Плюс опыт, конечно же. А опыт подсказывает, что протестная энергетика – это очень сильное колдунство ограниченного радиуса поражения, оно действует только на расстоянии вытянутой руки, даже до соседнего двора не долетает.

До последнего я скрывал свою позицию по Болотной и Сахарова, теперь скажу, раз уж народ начал задавать прямые вопросы относительно того, как я оцениваю протест после выборов.

Если сравнивать митингующих с декабристами (да ладно вам ухмыляться, какие нравы, такие и декабристы, благо и месяц совпадает), то моя позиция – это позиция Грибоедова (да, я тоже тот еще Грибоедов). Тот хоть и был либералом, конституционалистом и демократом, решительно осудил декабристское выступление, потому что знал политическую конъюнктуру и историческое место России, на фоне которых ребята вышли шашками помахать.

Я тоже сторонник демократии, законности и справедливости. Хотя и противник либерализма. Без лишней скромности добавлю, что для достижения демократии, законности и справедливости я сделал больше, чем 29 000 тахрирующих из наличествующих вчера 30 000. А может, и еще больше. При этом я не размахивал грязными подштанниками на сцене (и вообще ни разу на нее не подымался в жизни), просто делал то, что считал правильным. Для торжества демократии, законности и справедливости я даже делал вещи, которые общество осуждало, потому что оно настолько консервативно и реакционно, что не может переварить торжества демократии, законности и справедливости в полной мере, в какой требует.

Вышла моя статья на Либерти про мотивацию участников митинга на Болотной площади. Достаточно много последнее время писалось в разных тонах и терминах по поводу событий на Болотной площади и ее аналогах в других городах России. И о требованиях писали, и о несоответствии ожиданий толпы и речевок лидеров оппозиции, и о численности собравшихся, и о всяческих авантюрных проектах вроде “белых ленточек”. За кадром осталась только мотивация собравшихся, которую не все поняли и которой не все придали должное значение.

Любое информационное сообщение и призыв к модернизации это +1 к воображаемой модернизации и +0 к реальной, а каждое реальное действие это +1 к реальной модернизации и +N к воображаемой (в зависимости от информационного эффекта, где N в информационных обществах всегда больше 1). Строго говоря, о модернизации много говорили и у многих в частном порядке в зависимости от силы воображения она рано или поздно «произошла». А 4 декабря, когда состоялись выборы, они поняли, что политическая система как была архаичной, перестроечной, так и осталась. И пришли требовать показать им реальную модернизацию, которая соответствовала бы воображаемой, включая заработавшую как по мановению волшебной палочки демократию. Возвращаясь к резолюции, добавлю, люди желали убрать различия между реальной и воображаемой модернизацией, и сюда укладываются все их требования, даже радикальные. People закормили до булимии.

Вчера был на встрече блогеров с общественностью. На которую звал вас всех, но никто из вас не явился. Собственно, это первое и единственное мероприятие, где я представлен как блогер. Никогда раньше не видел себя таким уж популярным блогером, свои 1350 френдов никогда не считал достаточными для «тысячников», а 250-400 посещений трофосферы реальным результатом, достаточным для гордости. Но, тем не менее, друзья пригласили, я пришел. К иным может и не пошел бы.

Блогеры, с которыми я оказался за одним столом, были практически все оппозиционные и блогосферу рассматривали весьма тенденциозно. Кто-то искренне заблуждался насчет блогосферы, у кого-то не выветрился еще этот раннеблогерский оптимизм, у кого-то чаяния, связанные с клинической свободой, еще не растаяли. Так что запишу тут чисто для фиксации те мифы, которые насчет блогосферы прозвучали, и напишу свое отношение к этим мифам. Да простят меня те, кто в них искренне верят до сих пор.

1. Блогосфера – территория свободного общества. Об этом говорили действительно много. Противопоставляли реальную «несвободу» с виртуальной свободой. Только я в этом усомнился и еще человек из «Солидарности». Никакого альтернативного общества в блогосфере нет, а блогосфера не произвела ничего самостоятельного. Все, что там есть – это проекции реальности. Туда все привнесено из вне. Сама блогосфера ничего не родила, даже этику блогера. Что показательно. Напротив, в блогосфере много безнаказанности, и блогеры готовы бороться за безнаказанность, они впрягаются когда кого-то из блогеров закрывают за расистские высказывания, за призывы к расправе и т.д. Хотя безнаказанность это родовая травма блогосферы: матом могут послать и кому 20 и кому 80, всем наплевать друг на друга.