Я обычно хожу на выборы после обеда, так как основная волна приходит утром. Вот и сегодня с утра я просматривал веб-камеры, делая чудесные открытия, о которых напишу как-нибудь потом, а ближе к 15.00 решил выдвинуться до избирательного участка.

Народу на участке почти не было. Видимо, их и утром не было, так как урны были не то что полупустые, там лежало бюллетеней 300 в каждой, не больше. Что очень удивило – урны были прозрачные, как того требовал не только здравый смысл, но и радикальная демократия. Косвенно это подтверждает мою теорию о том, что те институты власти, которые обладают реальной властью, должны быть максимально легитимны. Для этого и урны прозрачны, и веб-камеры и легкий троллинг нашего губернатора средствами социальной рекламы.

Последние дни меня постоянно атакуют какие-то блядского вида девицы (не все, есть вполне приличные вроде Елены Бехтеевой и Маша Воронина), которые пытаются затянуть меня в группы вКонтакте и научить меня «реальной демократии». Группы создавались людьми, которые живут, не приходя в сознание, поэтому называются нелепо: «Реальная демократия через интернет», «Правда о выборах (экзитпулы)» и прочая богатая нищета и грустная радость.

Я конечно отдаю себе отчет в том, что в массе своей тахрирующие не отличаются владением обычной формальной логикой, но все равно решил написать некоторую заметку, чтобы рассказать навальнятам о демократах.

Во-первых, любой проект в сети, призванный показать реальные предпочтения электората, антидемократичен сам по себе. Он не представляет мнение наибольшей части населения страны, не учитывать которое с точки зрения теории современной демократии не только неправильно, но и преступно. Конечно, можно пойти путем греческой практики, когда демократия распространялась только на 5% от алгебраической суммы всех проживающих в полисе горожан (мужчин с определенным возрастным и имущественным уровнем, имеющих право считаться полноценными горожанами и прочее), а остальные считались метеками, женщинами, негорожанами и прочими недоносками. Но эта модель конфликтует с тем, что обычно называют «развитыми демократиями».

Во-вторых, среди «честновыборцев» можно довольно часто встретить людей, которые абсолютно не доверяют результатам выборов, но одновременно безоговорочно верят экзитпулам. Обычно не надо объяснять, что такая позиция характеризует людей с умственными расстройствами разной степени тяжести, но лишний раз это объяснить не будет обременительным. Вполне возможно, что меня читают тупые наваляшки, и им будет полезно взглянуть на себя со стороны.

Попросили дать комментарий по поводу наркотизации школ. Что вообще по этому поводу думает общественность. Написал небольшой комментарий, много общих слов и выражений. Тема вообще очень обширная и проблемная, по идее-то конечно нужен большой комментарий, страницы на три. Ну вот, кое-как уложился в 2000 знаков. Статья сама про Общественную палату Санкт-Петербурга. Меня там и не упомянут, скорее всего:

Проблема наркотизации школ хотя и стоит не так остро, как в других регионах, но все же вызывает опасения. Тяжелая ситуация с потреблением наркотиков, которая актуальна для ПТУ, имеет в перспективе тенденцию распространяться и на средние общеобразовательные учреждения, и может развиваться по той же модели.

В связи с этим Общественная палата Санкт-Петербурга регулярно отслеживает ситуацию с проблемой наркотиков в школьных учреждениях и держит руку «на пульсе». Так же с нами работают эксперты по молодежной среде, активисты и лидеры волонтерских организаций, которые вносят свои предложения, и которые мы оцениваем на практичность, состоятельность и реализуемость. В перспективе мы планируем сделать такие встречи организованными, доступными широкой общественности и, что самое важное, регулярными и продуктивными.

В настоящий момент есть понимание того, что важно так называемое «предотвращение первой пробы», а не последующая борьба с распространением наркотиков в среде уже зависимых и регулярно потребляющих подростков. В связи с этим есть довольно успешный волонтерский опыт, который мы изучаем и планируем популяризировать среди тех организаций, которые работают в этом направлении в нашем городе. По их словам, методологическая база наработана, но не хватает ни волонтеров, ни средств, ни своевременного обмена информацией. Мы ищем возможности им помочь.

Уважаемый Сергей Васильевич! 2012 год – важная веха в истории российской этнографии и общественной мысли. В этот год исполняется сто лет со дня рождения русского этнолога Льва Николаевича Гумилева и двадцать лет со дня его смерти. В этот год в разных регионах страны пройдут мероприятия, посвященные наследию Льва Гумилева. Вице-губернатор Санкт-Петербурга Василий Николаевич Кичеджи также указал о необходимости почтения памяти Л.Н. Гумилева памятными и научными мероприятиями.

Перипетии отечественной политики и исторический процесс оттеняют наследие этого ученого. Однако, несмотря на то, что работы Л.Н. Гумилева относятся к прошлому веку и написаны они в совершенно иных политических реалиях, их своевременность удивляет. Совсем недавно Владимир Путин заявил о создании Евразийского союза, набирает обороты теория регионального брендинга (месторазвития по Гумилеву), да и сам ученый прямо указал газете «Труд» в 1988 году на актуальнейшую проблему 1990-2010-х – усиления радикального национализма в Европе и России. Таким образом, его труды до сих пор не теряют своей актуальности и имеют огромное прикладное значение.

Вместе с тем, широкой общественности мало что известно о личности Л.Н. Гумилева, его теориях и его наследии.

Ключевой аспект, который разводит в разные стороны этническую индифферентность и этническую толерантность, заключается в природе человеческой реакции. Это очень узкий момент, который не каждый психолог может прочувствовать. Но для понимания моей концепции он очень важен.

Человеку свойственна экспансия отношений. Ошибаются те, кто говорят что желание рождается из необходимости и потребности. У человека возникает желание завладеть предметом, когда он видит этот предмет, и ослабевает, когда он этот предмет не видит. Потребительское общество – это общество, производящее сложные, уникальные и необычные предметы, вызывающие потребительское желание. При этом не так важно есть у предмета целевая группа или нет, потому что желание приобрести можно навязывать относительно бесхитростными методами. Человек склонен впускать в поле своего внимания все, к чему прикасается его сознание, это само по себе делает человека небезразличным к предмету.

Это небезразличие по понятным причинам может быть отрицательным или положительным. Отрицательное небезразличие называется интолерантностью, положительное небезразличие называется толерантностью. Вот здесь и начинается проблема. Многие психологи, например Бондырева с Колесовым из Московского психолого-социального института, полагают, что понятие толерантности шире, что есть толерантность на основании небезразличия – называют ее проблемной толерантностью – и на основании безразличия – естественная толерантность.

Я согласен с ними только в той части, где они говорят, что интолерантность – это всегда активное небезразличие. Толерантность, как противоположность интолерантности, тоже бывает только активной. В этом и сам смысл толерантности – терпеть, то есть проявлять положительное небезразличие. Это же косвенно подчеркивается и их собственной терминологией – проблемная толерантность это, дословно, терпение проблемы (причем, возможно, даже без попыток ее разрешения).

Однажды, когда я учился в 115 школе Выборгского района Санкт-Петербурга во второй половине 90-х годов, нам на уроке русского языка и литературы поручили сделать небольшую книжку с различным русским народным творчеством. Задача была довольно сложная, так как в нее надо было записать не только какое-то фиксированное количество поговорок, пословиц, присказок, поверий, заговоров и прочих объектов изучения этнографии, но и найти такие образцы этого творчества, которые были приурочены к конкретным событиям, например, свадьбе, рождению ребенка.

Также надо учитывать, что это 1996 год, наша семья только-только переехала в Санкт-Петербург из Тольятти, отец в разводе, живет в Ульяновске, мать без работы, в кармане ни копейки, к компьютеру первый раз прикоснусь только года через два, про Интернет вообще молчу, книги все попрятаны по коробкам, знакомых никаких.

В общем, в этих тяжелых условиях я напрягся и выдал книжку, соответствующую установленным объемам и содержанию. Как потом выяснилось, я единственный справился с этой нелегкой задачей. Книжку, наверное, до сих пор показывают как образец русского народного фольклора современной школоте. Номер два в этом творческом задании – штатная отличница седьмых классов Олеся – сдала книжку, вдвое тоньше моей. Больше никто не смог сделать что-то более-менее похожее на конечный продукт. Разумеется, за это я получил четыре пятерки подряд. Олеся две, и наша тайная взаимная любовь окончательно накрылась медным тазом.

На перемене, когда друзья спросили меня, как мне удалось набрать столько фактического материала, я ответил честно. Половину материала я собрал, другую половину допридумал сам.

Ничто так не отражает проблемы федерализма как нефтяной фактор и способность иракских властей управлять распределением природных ресурсов. Деятельность крупных экономических игроков нефтяного рынка напрямую влияет на политические решения официального Багдада и подливает масла в огонь курдского сепаратизма.

Начиная с 2009 года, Ирак заключил 12 контрактов на разведку и разработку месторождений. Государство планирует увеличить нефтедобычу с 2,7 до 13 млн баррелей всего за семь лет. Собственные запасы нефти страны эксперты оценивают в 143 млрд баррелей. Однако это также и проблема, потому что значительные по запасам нефти поля находятся в спорных (между Багдадом и курдской автономией) территориях вокруг Киркука, вокруг которого появляются спродюсированные инициативы по провозглашению автономии, подхваченные по всей стране.

Несмотря на то, что «нефтяной вопрос» стоит на повестке дня арабо-курдских отношений с момента свержения Саддама Хусейна, президент автономии Масуд Барзани до недавнего времени не стремился диктовать свои условия с позиции силы, и допускал к месторождениям небольшие кампании, не определяющие климат на нефтяном рынке. Багдад вносил их в “черный список” компаний, которые пытались сотрудничать с курдами напрямую, в обход Багдада. В частности, это Sinopec, и Petronas. Контракты, которые частные компании подписывали в Эрбиле, в части собственности на иракскую нефть, считались незаконными по конституции страны. Небольшие независимые американские нефтяные компании, например Marathon и Hunt, тоже подписали контракты с властями Иракского Курдистана, они также попали в «черный список», но не понесли существенных издержек от сотрудничества с Курдистаном.

Сегодня мне приснился отличный сон про революцию. Наверное, я с вечера хорошо задумался на тему того, что скажу сегодня на встрече блогеров с общественностью, и под впечатлением такой сон увидел. Картина была воистину апокалиптическая: в одном из вторичных эпизодов на «моих глазах» какой-то ревотряд пытался на революционные нужды экспроприировать трамвай, и надрывался его снять с рельс и волоком утащить в свои ревподвалы. Самый умный революционер предложил снять еще и рельсы в нагрузку, их из земли выколупывали.

Это я к тому, что революциями называют все подряд, даже то, что революциями не является по определению. Я все-таки на политолога в свою бытность учился, что такое революции как бы знаю.

Революция в первую очередь создает кризис безопасности и, соответственно, дилемму безопасности. Это когда нет никакой превалирующей силы, способной обеспечить безопасность. Это вынуждает людей, чей фундамент пирамиды потребностей Маслова треснул, начинают самоорганизовываться, создают альтернативные центры принятия властных решений, а потом демонтируют старые центры (иногда вместе со столицей, коею переносят). Это новый порядок, революционный. Он всегда сопряжен с инфраструктурными угрозами и рисками. А что было с инфраструктурной точки зрения в Москве? Что это было вообще?

Нешуточный пароксизм ненависти к натуралам подняла инициатива наших местных депутатов идея законодательно запретить различные формы гей-пропаганды. Даже Хилари Клинтон сказала: «Права геев – это права человека, а права человек это права геев» какбэ намекая, что мы тут в России все пидорасы, которых надо оправочеловечить.

Проблема в том, что для «Европы просвещенной» мы какие-то дикие, не признаем передовых цивильных ценностей и тот факт, что геи, будучи 2%-ной группой даже являются какой-то «другой» нормой. Сейчас в обществе начинает складываться устойчивое представление, что гомосексуализм это норма, потому что так сказал ВОЗ. Кто такой ВОЗ, чтобы на него ровняться? И что именно он сказал?

Эта вся история с признанием «другой нормы» мне с самого начала показалась какой-то лживой: сложно пробиться через ту пропагандистскую чушь, которую наворотили «дровосеки». Начал копать.

В 1992 году Всемирная организация здравоохранения действительно исключила “гомосексуализм” из перечня диагнозов. Но, поступив так, она просто последовала за Американской психиатрической ассоциацией (AПA), которая исключила гомосексуализм из своего “Справочника по диагностике и статистике”, то есть из перечня психологических расстройств. То есть гомосексуализм не признали психическим расстройством, а это значит, что его не непризнали, допустим, патологией. Или, скажем, генетическим отклонением. Исключение в принципе не подразумевает признание. Оно означает только непризнание чего-то. В данном случае расстройством. То есть психиатры США умыли руки в проблеме решения вопроса с дровосеками (надеясь передать другим медицинским направлениям – генетикам). И психиатры ВОЗ тоже умыли, потому что больше половины бюджета ВОЗ верстается в Вашингтоне.

Буквально только что вернулся с кинопросмотра фильма «Аноним». Фильм меня впечатлил. Во-первых, это лучшая картина-фантазия на историческую тему с довольно добротным стилем и высокой исторической достоверностью. Во-вторых, он поддерживает дискурс вокруг роли искусства в обществе, и эта тема актуальна и своевременна. Как и все хорошее, он наверняка провалится в прокате.

Смотреть картину сложно, так как она рассчитана на английского зрителя. То есть, без понимания контекста в виде некоторого исторического бэкапа по той эпохе очень сложно понять все перипетии сюжетных линий. Однако разобраться можно, если имеешь некоторый минимум.

Смысл картины в том, что Шекспира как такового не было, это была виртуальная личность, креатура графа Оксфорда, которого изображал заштатный актеришка. В целом идея в том, что королева Елизавета не оставила официального потомства, и борьба за трон началась в виде конкуренции проектов престолонаследия.