Рост т.н. «этнического национализма», то есть этнического активизма, связан с сокращением возможностей государства обеспечить устойчивость сложных комплексных идентичностей. Мы называем таких радикалов националистами, хотя таковыми они никогда не являлись, и всего лишь показывают активность травмированной этничности. Собственно, это и так видно, когда «националисты» выходят в этнических одеждах и волчьих шкурах на «русский марш».

Идентичности во всем своем разнообразии – национальные, этнические, профессиональные, расовые, территориальные, общемировые, видовые, договорные, конфессиональные, региональные, (суб)континентальные, гендерные, сословные, классовые, зодиакальные, групповые, стратификационные и многие другие – могут быть условно поделены на естественные и искусственные. Вне зависимости от своей природы они выражаются в функциональных или демонстрационных практиках, призванных либо выполнять какую-то роль в организации этой идентичности, либо подчеркивать принадлежность или лояльность к какой-то группе.

Искусственные идентичности требуют организации, обеспечивающей поддержку этой идентичности. К примеру, если не будет существовать гильдии торговцев, лоббирующей интересы торговцев и попутно воспроизводящей торговский lifestyle, профессиональная (хотя если брать Средневековье – то сословно-профессиональная) идентичность у конкретного торговца будет проявлена слабо. Гильдия создает социальную систему, в рамках которой идентичность воспроизводит сама себя. Аналогичный процесс происходит и с религией. Протестанты первыми разрушили систему воспроизводства религиозной идентичности – Церковь (в католическом и православном понимании – как организацию, а не только как институт). Протестантские страны стояли в первых рядах в процессе отделения церкви от государства, захвате церковного имущества и росту числа атеистов.

Естественные идентичности существуют сами по себе и зависят не от деятельности человека, а от тех признаков, поменять которые человек не способен. Например, человек не может поменять расу. Нет, теоретически и иногда практически можно поменять все, даже расу. Но это сложно. Сложно поменять этническую принадлежность. В большинстве стран на групповом уровне это удается сделать только в третьем поколении (ассимиляция мигрантов или этнических меньшинств дисперсного расселения). Компактно проживающие этнические меньшинства и мигранты вообще, как правило, не поддаются манипуляциям с идентичностью.

К проверке моего заявления на наличие в оппозиционном видеоролике признаков преступления, предусмотренных 282 статьей (антиидиотской, а не «антирусской» или какой-то еще), подключилось Калининское следственное управление. Я писал в городское, потому что городское имеет право делать запрос в центр «к», оно и будет вести дело, Калининское подключилось для обеспечения ведомственного контроля над следствием.

Один из подарков, которые я получил на Новый год, это подарок, сделанный следственным комитетом Санкт-Петербурга. Пришел ответ на мое заявление о распространенном в Интернете оппозиционном видеоролике, где кроме всякого протеста мыдла содержались кадры, которые можно квалифицировать как разжигающие. И я их именно так и квалифицировал. Потому что протест протестом, а статья статьей.

Для тех, кто подсел на более поздних станциях, сообщаю, что 21 декабря друзья навели на видеоролик, в котором пляшут орки и речь идет об «азерах из Чечни». Решил, что это мой гражданский долг – заявление в прокуратуру. Хотя ролик и оппозиционный, против Путина и всех-всех-всех – это не значит, что можно пренебрегать законностью и играть с опасными вещами, предусмотренными 282 статьей. А то выглядит как-то по-подростковому: наврежу бабушке – отморожу уши!

Сегодня друзья навели на видеоролик, в котором пляшут орки и речь идет об «азерах из Чечни». Решил, что это мой гражданский долг – заявление в прокуратуру. Хотя ролик и оппозиционный, против Путина и всех-всех-всех – это не значит, что можно пренебрегать законностью и играть с опасными вещами, предусмотренными 282 статьей. А то выглядит как-то по-подростковому: наврежу бабушке – отморожу уши!

К протестующим я не испытываю ни любви, ни ненависти. Я к ним очень индифферентен, и вообще считаю, что протест вызван несоответствием темпов реальной модернизации и вымышленной, идущей семимильными шагами в зависимости от буйства воображения. После кризиса ожиданий тахрирующие просто перестроят свои ожидания на более умеренные, отвечающие темпам времени. Это болезненно, но неизбежно. Ну и еще поймут, что их Немцово-Навальные поимели. Однако есть в приличных обществах правила, нарушение которых делает приличные общества неприличными.

Активизировавшееся последнее время обсуждение поморского этнополитического движения, организованное ИА Regnum приобрело однобокий формат информационного давления и обструкции. Это вызывает серьезную озабоченность гражданских общественных организаций, в частности, и нас тоже. Особенно возмущают заявления директора Института этнологии и антропологии РАН Валерия Тишкова.

В своем комментарии на тему признания поморов коренным малочисленным народом он говорит о том, что «поморы – не особый этнос, а подгруппа русских, наряду с устьинцами и камчадалами». Он, правда, оговаривается, что «это не исключает возможности их включения в состав коренных малочисленных народов», но по факту это первый довод, которым руководствуется Институт этнологии и антропологии РАН, когда «признает» ту или иную этнографическую группу «коренным малочисленным народом». Такое же решение было принято в отношении казачества, какая же судьба ждет и тех, кто назвался при переписи «сибиряком».

Это расистская позиция и Тишков, раз он стоит на этих позициях, выходит расист. Нет никаких оснований какие-то этнографические группы угро-финнов считать коренными малочисленными народами, а этнографические группы славян таковыми не считать. Поэтому крайне странно видеть первыми же словами комментария те слова, что подчеркивают русские корни поморов.

Выставка “Россия для всех” открылась 30 сентября в одном из залов Мраморного дворца Государственного русского музея. Таким своеобразным образом, организаторы дали ответ этнофанатикам, которые считают, что Россия должна быть только для русских, и совершили культ-рефлексию на события на Манежной площади.

Организатор проекта – коллекционер и благотворитель Виктор Бондаренко и художник Дмитрий Гутов придумали простое решение – 80 картин-текстов с именами и фамилиями знаменитых людей и внизу – указание их национальности: еврей, поляк, немец, осетин, чеченец, грузин, татарин и т.д.

Условно всех деятелей можно разделить на три группы по этническому происхождению и еще на три по роду занятий. Это ученые, спортсмены и деятели искусства еврейского, европейского и кавказского происхождения. Среди них упоминаются полуосетин Александр Невский, польско-литовец по отцу Федор Достоевский и даже еврейка Богоматерь Мария. Всех этих людей объединяет то, что они качественно (если не фундаментально) повлияли на русский мир и русскую идентичность. Никому и в голову не приедет считать Кутузова исключительно татарским героем, также как и Гергиева – исключительно осетинским дирижером.

Некоторое время назад публиковал подборку стереотипов про русских на Кипре. Довольно любопытная получилась подборочка. Недавно снова столкнулся с некоторыми этническими стереотипами и вспомнил про кипрские исследования. Публикую здесь, чтобы вы могли почувствовать, как говориться, хорошо знакомое чувство и насладились удивительными фокусами восприятия Другого.

Опрос среди школьников Кипра по поводу мигрантов (основную долю мигрантов составляют русские, болгары и румыны, т.е. славянские и сильно славянизированные народы). Исследование проводилось парламентской группой среди учащихся Ларнаки и Лимассола.

«Грязными» иммигрантов большей частью считают девочки. У мальчиков другие претензии: «из-за них начался кризис», «они виноваты в безработице».

Нелегальные иммигранты, по единодушному мнению, «не должны приезжать на Кипр и обязаны немедленно покинуть страну». При этом девочки осуждают их безоговорочно; мальчики признают, что их на это толкает нужда, но нелегальная иммиграция является ошибкой. Одно из высказываний: «черные люди, которые нас обкрадывают»

Или почему т.н. “русские националисты” – это всего лишь разновидность этнопреступных группировок, которых и без того полно.

Вопреки распространенному мнению о том, что толерантность призвана сглаживать межэтнические конфликты и противоречия, а также воспитывать в людях бережное отношение к этническим различиям, сама толерантность как технология пропитана духом расизма. Это кажется странным, так как мы привыкли обычно противопоставлять толерантность расизму и бороться с расизмом с помощью толерантностных заклинаний.

Прежде всего, социологи и психологи признают, что есть группы интолерантного отношения (то есть группы, которые надо терпеть), группы, наносящие ущерб идентичности, гомогенности общества, а иногда и безопасности. Эти группы обычно являются визуальными меньшинствами: иммигрантами, диаспорами, иноэтническими сообществами. Никто не требует от них толерантного отношения к большинству, так как считается, что интолерантность (нетерпимость) – это исключительно ассиметричное свойство принимающего большинства. Если меньшинства что-то и делают «по мотивам ненависти», то это следует расценивать как убийство, кража, хулиганство и другие преступления не «по мотивам ненависти», а просто в силу обстоятельств.

То есть существует специальное разделение на большинство, которое является объектом программ по воспитанию толерантности, а есть меньшинства, которым воспитывать толерантность не обязательно. Полагается, что толерантность есть в них по умолчанию, и исчезает только в силу интолерантности у большинства по отношению к ним. Это расистский подход, так как декларирует принципиальное отсутствие толерантности по признаку этнической и расовой принадлежности.

Сижу в зале ожидания на московском вокзале, вокруг полно всякого народу. Кто-то спит, кто-то читает. Я читал. В зал заходит глубоко неопрятного вида бабулька и давай нахально и безмолвно ко всем приставать. Ну, знаете, подходит, тычет свою грязную ладонь с когтями под самый нос и таращится на тебя полминуты. Причем неважно что ты делаешь, все равно ладонью под нос ткнет.

Подошла к моему ряду. Я думаю, дай-ка попробую старую технологию, которой меня научил мой давний знакомый. Называется «гнусный взгляд». Вспоминаешь что-то глубоко неприятное (трупы утопленных щенков, человек, по которому ползают опарыши, экскременты, размазанные по картине – что угодно), и, не морщась, смотришь на человека. Попробовал. Она прошла мой ряд стороной, хотя до этого в каждый заворачивала.

Следующий ряд необычный. Там сидит мамаша с ребенком и два нерусских товарища. Ну, во всяком случае, один нерусский. Другой похож на русского, но лицо обветренное, худое, скуластое и загоревшее, так что мог быть похож на среднеазиата. Это бывает у работяг из средней России. Их иногда всякие наци с любопытной периодичностью принимают за мигрантов. Так что все началось с него.