На днях был на занимательном событии. Оперативники из службы собственной безопасности МВД пригласили поучаствовать в досмотре одного из отделений полиции Приморского района. Ранее я никогда не принимал никакого участия в следственных действиях относительно самих полицейских, поэтому опыт оказался зело интересный.

Когда приехали, познакомился со всеми фигурантами. Кроме следователя, внешне очень похожего на накаченного и несутулого Сергея Белоконева, такой характерной смоленской внешности, были еще пострадавший с приятелем-сокамерником и юристом и молодой зам какого-то прокурора еврейской внешности. По-моему, даже моложе меня. Когда я увидел его еврейскую внешность, сразу понял, что парень ушлый и талантливый. Когда понабежало начальство, пронюхавшее что будет обыск, он-таки все очень грамотно разрулил.

Смысл был в чем. Задержали двоих подозреваемых и во время задержания, доставки и нахождения в КАЗ (камеры заключения на полицейском участке) так получилось, что один из фигурантов сломал ногу.

Сами фигуранты те еще персоныши. Как мне сказали после осмотра участка, оба они промышляли тем, что достали базу пенсионеров по району, приходили к старикам и проворачивали с ними авантюру в классическом стиле «мы вам рай, но завтра, а вы нам проценты за доставку и сейчас». Сколько было эпизодов – неизвестно, но одна из бабушек не растерялась и вызвала оперов. По горячим следам отловили.

На днях в нашей войне произошел один из серьезных тактических fails. Даже не знаю, как это произошло. Вернее, догадываюсь, но до конца не могу дать этому должную оценку. Возможно, по соотношению затраченных ресурсов, степени готовности и нулевого результата это один из самых серьезных провалов во всей нашей нарковойне.

В одном темном-темном городе, на темной-темной улице стоит темная-темная общага экономического вуза. В целом она благополучна, если не считать проживающего на третьем этаже выходца из Средней Азии, числящегося студентом в этом институте, но толком там не учащегося. Зато он регулярно раз в несколько дней по ночам собирал у себя многонациональную толпу для раскуривания бурбулятора с понятно чем внутри. Сама компания не очень шифровалась: бурбулики выбрасывали чуть ли не в окно на улицу. Я эти аппараты видел своими глазами – показывали. Это действительно самодельные вдыхалки из пластиковой бутылки.

Администрация общежития изрядно хитрожопа, поэтому связываться с ловлей этого товарища за жабры связываться не хотела. И вообще делала вид в подобных случаях, что ничего не происходит. Скандал ей далеко не на руку, это может значительно облегчить некоторые кресла этой самой администрации общаги. Поэтому наркоторговцем и его друзьями заинтересовалась общественность общежития, которой наркоточка под боком ни разу никуда не нужна.

Попросили дать комментарий по поводу наркотизации школ. Что вообще по этому поводу думает общественность. Написал небольшой комментарий, много общих слов и выражений. Тема вообще очень обширная и проблемная, по идее-то конечно нужен большой комментарий, страницы на три. Ну вот, кое-как уложился в 2000 знаков. Статья сама про Общественную палату Санкт-Петербурга. Меня там и не упомянут, скорее всего:

Проблема наркотизации школ хотя и стоит не так остро, как в других регионах, но все же вызывает опасения. Тяжелая ситуация с потреблением наркотиков, которая актуальна для ПТУ, имеет в перспективе тенденцию распространяться и на средние общеобразовательные учреждения, и может развиваться по той же модели.

В связи с этим Общественная палата Санкт-Петербурга регулярно отслеживает ситуацию с проблемой наркотиков в школьных учреждениях и держит руку «на пульсе». Так же с нами работают эксперты по молодежной среде, активисты и лидеры волонтерских организаций, которые вносят свои предложения, и которые мы оцениваем на практичность, состоятельность и реализуемость. В перспективе мы планируем сделать такие встречи организованными, доступными широкой общественности и, что самое важное, регулярными и продуктивными.

В настоящий момент есть понимание того, что важно так называемое «предотвращение первой пробы», а не последующая борьба с распространением наркотиков в среде уже зависимых и регулярно потребляющих подростков. В связи с этим есть довольно успешный волонтерский опыт, который мы изучаем и планируем популяризировать среди тех организаций, которые работают в этом направлении в нашем городе. По их словам, методологическая база наработана, но не хватает ни волонтеров, ни средств, ни своевременного обмена информацией. Мы ищем возможности им помочь.

Вчера был на встрече блогеров с общественностью. На которую звал вас всех, но никто из вас не явился. Собственно, это первое и единственное мероприятие, где я представлен как блогер. Никогда раньше не видел себя таким уж популярным блогером, свои 1350 френдов никогда не считал достаточными для «тысячников», а 250-400 посещений трофосферы реальным результатом, достаточным для гордости. Но, тем не менее, друзья пригласили, я пришел. К иным может и не пошел бы.

Блогеры, с которыми я оказался за одним столом, были практически все оппозиционные и блогосферу рассматривали весьма тенденциозно. Кто-то искренне заблуждался насчет блогосферы, у кого-то не выветрился еще этот раннеблогерский оптимизм, у кого-то чаяния, связанные с клинической свободой, еще не растаяли. Так что запишу тут чисто для фиксации те мифы, которые насчет блогосферы прозвучали, и напишу свое отношение к этим мифам. Да простят меня те, кто в них искренне верят до сих пор.

1. Блогосфера – территория свободного общества. Об этом говорили действительно много. Противопоставляли реальную «несвободу» с виртуальной свободой. Только я в этом усомнился и еще человек из «Солидарности». Никакого альтернативного общества в блогосфере нет, а блогосфера не произвела ничего самостоятельного. Все, что там есть – это проекции реальности. Туда все привнесено из вне. Сама блогосфера ничего не родила, даже этику блогера. Что показательно. Напротив, в блогосфере много безнаказанности, и блогеры готовы бороться за безнаказанность, они впрягаются когда кого-то из блогеров закрывают за расистские высказывания, за призывы к расправе и т.д. Хотя безнаказанность это родовая травма блогосферы: матом могут послать и кому 20 и кому 80, всем наплевать друг на друга.

Сегодня-таки пришел ответ от комитета администрации Санкт-Петербурга по печати и СМИ. В нем можете сами прочитать: сообщают о том, что уже есть и Комиссия при комитете, которая занимается поднятыми мною проблемами (хотя я уже писал, что эффективности от этой комиссии никакой, потому что она не производит смыслы, она производит только координацию и ничего больше), и общественный совет. Последние для меня просто кучка бездельников, так как я присылал им копию своей аналитички, и не получил от них никакого ответа в свое время.

Продолжение письма на второй странице:

Сегодня была опубликована любопытная статья на «Фонтанке», в которой было расписано, с кем именно мы попрощаемся из депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Там очень много политических тяжеловесов, которые казались незыблемыми и вечными депутатами. Аркадий Крамарев уходит. Наши общие друзья очень хорошо отзывались о нем. Это проигрыш. А вот то, что Игорь Риммер нас покинет, это безусловная победа.

Во многом он пролетел потому что был назначен ударной силой Валентины Матвиенко. Нынешний гендерно правильный губернатор, которого боится даже природа (и не являет нам ни сугробы, ни сосули), расчищает старый покрытый кадрово-клиентельским мхом валежник. В ЗакС проходит новая когорта, на которую будет опираться губернатор в своих законодательных инициативах. Старые христопродавцы в виде пузырящихся заслугами прикормленных матвиенковских снегирей не котируются ни в какой валюте: ни в исполнительной, ни в законодательной, ни в информационной.

Мы его честно предупреждали, когда он еще был в Общественной палате Санкт-Петербурга, что не надо путать политику и гражданское общество. Но он, видите ли, друг Грызлова, им нравственный закон не писан, особо с ним не поспоришь. Превратил общественную организацию в свою группу поддержки, хотел тут чирлидерш разводить, даже приводил некоторых. Не получается. Это так не работает.

Сегодня пришло письмо от вице-губернатора В.Н. Кичеджи по поводу предлагаемого мной общественного совета по социальной рекламе при городской администрации. Я предлагал созвать общественный совет, который сам будет формировать смыслы социальной рекламы, которые уже будут включены в техническое задание на тендере.

Это позволит одновременно соблюсти 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» и повысить качество рекламы. Потому что социальная реклама нынче представляет собой полное мангушло (раз, два) и виновата в этом деле, прежде всего, тендерная система, которая без спецдополнений в виде общественных советов и мультимедиа приносит один вред.

Напомню, что я уже писал людям из администрации Валентины Матвиенко, но не получил вразумительных ответов. Это было в принципе нереально. После смены руководства региона мы списались с губернатором Г. Полтавченко, и я предложил ему создать такой общественный совет. Он поддержал и направил меня к вице-губеру В. Кичеджи. А сегодня пришла телега из администрации богоугодного содержания, которую кликабельно прилагаю к посту.

Губернатор Петербурга Георгий Полтавченко одобрил мою идею основания общественного совета по созданию социальной рекламы. Об этом градоначальник написал у себя в микроблоге после того как я ему написал: “Давайте создадим общественный совет по социальной рекламе, где будут действующие рекламщики и PR-щики, а не кто попало?”

Уважаемый Георгий Сергеевич, предлагаю Вашему вниманию рассмотреть вопрос учреждения городского Совета по социальной рекламе, который бы определял характер и формат ценностей, установок и посылов, которые должны транслироваться социальной рекламой.

В воскресенье провели наконец-таки гражданскую проверку антитеррористической боеготовности на московском вокзале. Огромное спасибо Алеку и Лаврентию (назовем их так) за помощь в проведении этого мероприятия. Без них я бы вряд ли справился бы в одиночку.

Мы рассчитали по одной из формул оценки ущерба, которые применяют при моделировании таких ситуаций. Наш условный взрыв унес жизни около 11 условных петербуржцев и гостей столицы, минимально 42 человека получили ранения разной степени тяжести. Материальный ущерб подсчитать не удалось.

Публикую видео. Извините, что камеру трясет и кривит, мы не так часто пользуемся скрытыми камерами, чтобы был действительно хороший навык ее использования. Часть материала пропала. В следующий раз попробуем исправиться.

Вчера, 24 июня, президент Дмитрий Медведев поддержал предложение ряда губернаторов о выдвижении Валентины Матвиенко в спикеры Совета Федерации России, таким образом продолжая череду понижений Валентины Ивановны, начавшуюся с 2003 года. Тогда нынешний губернатор Санкт-Петербурга с поста заместителя председателя Правительства Российской Федерации была «почетно» сослана полпредом в Северо-западный федеральный округ, а потом и вовсе назначена главой одного из северо-западных субъектов.

Хотя многие расценивают пост спикера Совфеда как возвращение Валентины Ивановны в большую политику, а само место называют «вторым» и «третьим» в государстве, как это делает Кудрин, фактически это дальнейшее понижение. Руководить органом, у которого есть проблемы легитимности, а в активном багаже всего несколько собственных инициатив и нескончаемая череда «одобрямса» всех инициатив правительства и президента, по сравнению с губернаторством выглядит унылой перспективой. Аппаратных возможностей на этом посту тоже немного. Во всяком случае, Миронов сделал свою партию не с опорой на Совфед, а председательство не спасло его и партию от надвигающегося провала.

Что же остается от Матвиенко в Петербурге? Демократии точно станет больше. Несмотря на то, что город принял ее как губернатора где-то к 2006-2007 году в связи с ее объективными успехами, сама она не избавилась от комплекса «неместной». Отчетливо это проявлялось в организационных решениях губернатора.

Отличительной чертой губернаторства Валентины Матвиенко всегда была закупорка общественных инициатив. Возможно, это было связано с тем, что любые общественно-политические объединения и формы общественного контроля использовались «местными» многочисленными депутатами и чиновниками в кадровых и ресурсных целях против малочисленных абсолютно прогубернаторских, а возможно это просто такой стиль Валентины Ивановны, неспособной организовать взаимодействие с горожанами и общественностью вообще.