Каждые несколько месяцев появляется какой-то национально озабоченный персонаж, который пытается по суду указать в паспорте свою «национальность». Обычно он сам для себя требует что-то несуразное. В последний известный мне раз это был москвич Руслан Латушкин, он требовал написать что он «Представитель Великого Коренного Русского Народа».

Графа «национальность» – это хлеб с маслом любого этнического активиста. Ей они планируют защищаться то от Москвы, которая «стремительно спаивает и замещает население», то от иммигрантов, которые проживают какое-то количество лет, проходят процедуры, учат язык и получают точно такой же паспорт гражданина Российской Федерации, который есть и у русских.

Однако кроме «представителей великого коренного русского народа» есть еще один малочисленный сегмент населения, который требует введение графы «национальность», с которым я сталкиваюсь в своей практике. В декабре Ассоциация коренных малочисленных народов обратилась в правительство и Государственную думу с просьбой вернуть эту графу, так как именно она служила доказательством прав тех народов, что сейчас ведут племенной образ жизни.

Проблема заключается в том, что есть понятие «коренные малочисленные народы», введенное в 2000 году федеральным законом №104-ФЗ, в отношении которых этот закон предусматривает те или иные формы поддержки, призванные сохранить свою культуру и уровнять в экономическом развитии с немалочисленными народами. В основном под экономической поддержкой подразумевается совершенно дискриминационный и не приносящий никакого существенного дохода этнотуризм, хотя в законе предусмотрены также и квоты, допустим, на ловлю рыбы. Эти квоты становятся поводом ежегодных сезонных скандалов, потому что они распространяются только на представителей коренных малочисленных народов, а доказать принадлежность к ним необходимо, что невозможно по действующему законодательству, в котором нет пятой графы.

Последнее время навязчиво продвигается термин «этноспорт», и создаются подозрения в продюсировании этого понятия. Сам термин если не придумал, то развил культуролог-самозванец Алексей Кыласов, об этом он же победоносно и написал в википедии. Однако, рассматривая термин и явление более предметно, можно без труда убедиться в том, что это если не оксюморон, то обессмысленное понятие, рожденное без должного понимания что такое этнос и что такое спорт.

Культуролог-самозванец и хамло Алексей Кыласов зачем-то нарисовал на заборе своей дачи нацистскую свастику

Традиционно считается, что спорт – это организованная по определённым правилам деятельность людей, состоящая в сопоставлении их физических и интеллектуальных способностей, а также подготовка к этой деятельности и межличностные отношения, возникающие в её процессе. Однако это понимание значительно устарело при переходе к информационному обществу постмодерна.

Современный спорт это конвенционное соревнование, изобретенное государствами-нациями. То есть форма доказательства превосходства одной нации над другой, причем не только в физическом и интеллектуальном качестве людей, но и в силе фармакологии, организации, возможностях финансирования. В этом смысле, спортивные дисциплины универсальны и подходят практически для всех держав XIX-XX века: футболом занимаются как в заснеженной Сибири, так и на тропических Гавайях. И в целях доказательства глобального превосходства формировались национальные сборные, которые были верхушкой разветвленной системы рекрутинга спортсменов.

В этом плане спорт – безусловно профессиональная среда. Если в начале олимпийское движение задумывало спорт как систему поощрения физической активности, то сейчас спорт представляет собой нечто абсолютно противоположное. Люди зарабатывают физической активностью деньги, а не получают одни лишь поощрения. Поощрения как таковые не подразумевают контрактов, а в спорте контракт это обычное дело, и основные конфликты в спортивной среде возникают из-за контрактов. Плату же за физическую активность получают и те, кто выиграл, и те, кто проиграл. Это непременный атрибут профессионального спорта – любое участие в спортивных соревнованиях должно оплачиваться.

Рост т.н. «этнического национализма», то есть этнического активизма, связан с сокращением возможностей государства обеспечить устойчивость сложных комплексных идентичностей. Мы называем таких радикалов националистами, хотя таковыми они никогда не являлись, и всего лишь показывают активность травмированной этничности. Собственно, это и так видно, когда «националисты» выходят в этнических одеждах и волчьих шкурах на «русский марш».

Идентичности во всем своем разнообразии – национальные, этнические, профессиональные, расовые, территориальные, общемировые, видовые, договорные, конфессиональные, региональные, (суб)континентальные, гендерные, сословные, классовые, зодиакальные, групповые, стратификационные и многие другие – могут быть условно поделены на естественные и искусственные. Вне зависимости от своей природы они выражаются в функциональных или демонстрационных практиках, призванных либо выполнять какую-то роль в организации этой идентичности, либо подчеркивать принадлежность или лояльность к какой-то группе.

Искусственные идентичности требуют организации, обеспечивающей поддержку этой идентичности. К примеру, если не будет существовать гильдии торговцев, лоббирующей интересы торговцев и попутно воспроизводящей торговский lifestyle, профессиональная (хотя если брать Средневековье – то сословно-профессиональная) идентичность у конкретного торговца будет проявлена слабо. Гильдия создает социальную систему, в рамках которой идентичность воспроизводит сама себя. Аналогичный процесс происходит и с религией. Протестанты первыми разрушили систему воспроизводства религиозной идентичности – Церковь (в католическом и православном понимании – как организацию, а не только как институт). Протестантские страны стояли в первых рядах в процессе отделения церкви от государства, захвате церковного имущества и росту числа атеистов.

Естественные идентичности существуют сами по себе и зависят не от деятельности человека, а от тех признаков, поменять которые человек не способен. Например, человек не может поменять расу. Нет, теоретически и иногда практически можно поменять все, даже расу. Но это сложно. Сложно поменять этническую принадлежность. В большинстве стран на групповом уровне это удается сделать только в третьем поколении (ассимиляция мигрантов или этнических меньшинств дисперсного расселения). Компактно проживающие этнические меньшинства и мигранты вообще, как правило, не поддаются манипуляциям с идентичностью.

Сегодня заделал статью про пятую графу паспорта, которую давно планировал. Для тех, кто родился уже в новой России, «пятая графа» – это национальность. Статью опубликовали на портале общественного движения «Россия для всех», куда, собственно, я всех и отсылаю ознакомиться с текстом.

Основные идеи статьи примерно следующие, тезисно:

1. 6 статья Конституции Российской Федерации сообщает, что «каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность». При этом по Конституции человек может указывать свою национальность, фиксировать, инскриптировать, формально декларировать или иным юридически обязывающим образом заявлять свою национальность он не может;
2. Национальность можно указывать в некоторых документах — в разделе прочих сведений или в специальной графе «национальность», сохранившейся, например, в военном билете;
3. Никакой юридической силы национальность не имеет, также как и не имеет никакого следственного значения. Национальность не является неизменной категорией, такой как место рождения, не является правообразующей, такой как семейное положение, отцовство/материнство, не является биометрической характеристикой человека, такой, как группа крови;

Конституция Российской Федерации дает как минимум три значения понятию «народ». Во-первых, это политическая общность граждан Российской Федерации, являющихся источником и субъектом публичной политики (преамбула и 3 ст. Конституции РФ). В этом смысле «народ» тождественен понятию «нация». Права нации регулируются гражданским правом.

Статьи 9, 69 71 Конституции также определяют «народ» как территориальную общность, проживающую на определенной территории, которая может быть истолкована как этнотерриториальное образование и сообщество. Так в статье 9 упоминаются народы, проживающие на соответствующей территории, основой жизни и деятельности которых является земля и другие природные ресурсы. Статья 69 упоминает категорию «коренных малочисленных народов», 71 статья определяет права «национальных меньшинств».

Третье определение дает Преамбула и 5 ст. Конституции, определяющие народ как политико-территориальную общность, обладающую равноправием и правом на самоопределение. В последнем определении подчеркивается надэтнический, надконфессиональный внеклассовый характер, а также территориальный характер этой общности. То есть речь идет о региональном сообществе.

Поморы, на съезде на которых мне удалось побывать в эти выходные, представляют собой неуникальный, но показательный случай этногенеза в условиях социальной несправедливости. Фактически, идет поиск народного духа для того, чтобы перераспределить добывающиеся в регионе нефтегазовые и алмазные ресурсы. Это экономическая сторона этноренессанса поморов, не отменяющая культурную и политическую составляющую этого самого возрождения.

Поморы говорили о том, что надо самоопределиться и получить различные формы государственной поддержки, а официальные власти, в лице губернатора, мэра и людей из совфеда и минрегионразвития, о методах привлечения в область инвестиций и бренде региона, частью которого должно стать «поморское наследие».

Несмотря на то, что в основе идентичности поморов лежат одни и те же принципы (отсутствие в данной местности монголо-татарского ига, отсутствие крепостничества, промыслово-торговый характер сурового поморского темперамента, исконная народная демократия и прочие темы, в которых соревнуются разные народы, пытаясь продемонстрировать свою исключительную нерусскость), нельзя не отметить и противоречие этой нерусскости, а местами антирусскости. Один докладчик говорит о поморах как о четвертой сестре славянских народов (после русских, белорусов и украинцев), отодвигая, видимо, на пятый план русинов, другой, следом за ним, говорит, что по данным медэкспертиз в расовом плане поморы – это финноугры, ничего чуть ли не унаследовавшие от русских в генетическом плане.

Закончил довольно-таки давно книжку «Имперские проекты» из той же самой серии, что и «Непризнанные государства», но пишу только сейчас. Вообще от книги довольно своеобразное ощущение, сложно с чем-то сравнить, а описать и того сложнее.

Во-первых, в имперском дискурсе наиболее четко видно различие «нации» и «этноса». Поэтому в книге нет этой бредятины типа «имперская нация», «национальная империя» и прочих таких по сути оксюморонов. Терминологическая ясность – очень редкая в подобных вопросах штука. 90% всей литературы этой ясностью не обладает. Даная книга к удивлению моему оказалась исключением.

Другое интересное наблюдение – имперские проекты живы, они развиваются и следуют своей логике. Если нации герметичны, то для империй нет границ, они в идеале становятся глобальными. Для империй нет, как минимум, внешней политики. Они судят мир по своим внутренним законам, а внешнеполитические ведомства не называются «внешнеполитическими».

“Прошлое зависит от тебя”
И. Гришин,
большой человек

Конфликт севера и остальной Италии начинается в 50-60-е, когда под Миланом находят настенные рисунки охотников, земледельцев и прочих тому подобных для своей эпохи персонажей. В настоящее время уже можно говорить о том, что как минимум 80% из этих глифов и рисунков подделано. Среди этих 80% те, которые позволяют говорить о том, что Милан и все вокруг основали не этруски, а кельты (галлы), то есть это не земли традиционной Римской империи, а нечто цивилизационно отличное. Причем нет никаких свидетельств контакта этрусков с этими отличными от них племенами.

Весь остальной политико-исторический миф нанизывается на эту этническую разницу: лангобарды, участие Карла Мартелла, сопротивление германцам, традиционный антиисламизм, австрийское подданство, Лига Севера и много чего еще.

Все это позволяет задуматься, а что такое история, кому она принадлежит и какова роль альтернативной истории в нашей жизни вообще и в этнополитическом конфликте в частности. Что такое демократия в истории, и какова роль академической среды?

За всю историю человеческого общества сложилось значительное количество идентичностей, которые каждый его член может использовать для самоидентификации. Национальная идентичность была изобретена одной из последних 300 лет назад, но до сих пор обрела популярность только на незначительной площади земного шара и связана с авторскими проектами создания нации. Массимо д’Азелью, один из идеологов итальянской нации прямо говорил: «Мы создали Италию, теперь мы должны создать итальянцев». Аналогичные высказывания можно встретить у всех «отцов нации», предлагавших привести доставшийся им народ в соответствие с национальной «проектной документацией». Сейчас, когда народы земли осознают свои права и отказываются быть материалом для проектировщиков, возникает вопрос, на базе чего будут созданы новые государства, когда нация как концепт не переживет XXI века. А у нее нет никаких внятных и убедительных оснований его пережить.

Этническая идентичность (и шире – самосознание) для этого не подходит. Оперируя все теми же категориями государства-нации, этнические группы просто создают превращенные формы наций – этнократические государства, где этнос подменяется нацией, но действует в соответствии с теми же концепциями национальной идентичности и использует тот же самый инструмент для обоснования своих суверенных прав. Это гражданство, унификация, единый рынок, единая армия и единое законодательство – все, что было присуще классическим государствам-нациям. Именно в таком виде их признают другие государства и, в соответствии с учредительной теорией государства, именно в таком виде они могут рассчитывать быть признанными мировым сообществом [государств-наций].

Существует огромное количество различных идентичностей: гендерная, этническая, национальная, религиозная, расовая, групповая, региональная, профессиональная, корпоративная идентичность, эго-идентичность, квир-идентичность, гомо-, би- и гетеросексуальная идентичность, идентичность по гильдии, по роду и по сообществу интересов, по месту заключения, по месту рождения или взросления (импринт-идентичность). Однако только одна из них в настоящий исторический отрезок может претендовать на способность создавать государство. Там, где кризис нации наступил раньше всего и там, где нация так и не сложилась, прослеживаются попытки создать государство на иных, отличных началах. Прежде всего, это региональные союзы, для создания которых формулируются и используются региональные идентичности.

В ходе общественных слушаний в Березово обсуждались детали целевой программы развития коренных малочисленных народов севера России. Речь шла о концепции устойчивого развития коренных народов. На встрече был рассмотрен проект плана мероприятий на среднесрочную перспективу до 2014 года. В нем предусматривался один формат участия для коренных и малочисленных – предложили заниматься этнотуризмом.

То есть это такая окончательная фишка, которую может предложить этносу государство-нация. Этносы могут существовать в рамках нации только как этнические заповедники, которые продают сами себя. Причем это не какой-то формат, на который согласилась нация давным-давно, это абсолютно недавнее изобретение, которому предшествовали века этноцида, перемоловшего большую часть всех этносов, языков и культур.

Итак, вернемся. Этносу предлагают не создавать собственную экономику, не собственное образование (по возможности изымают в пользу центра). Им предлагают торговать сеттингом. То есть человек попадает в какое-то место, где все аутентично, и вроде как попал в компьютерную игру с продуманным нелинейным сюжетом. Там тебя обуют, накормят, дадут экспа как вязать варежки/лапти, пополнят хэлс и всякие перки.