Ходил в следственный отдел Калининского района, пообщался со следователем Полкиной на тему оппозиционного ролика. Эта встреча мне запомнится, потому что я на ней начал понимать выражение некоторых моих друзей «оппозиционность головного мозга». После встречи со следователем мне стала очевидна симптоматичность этого явления.

Сперва она пыталась изобразить удивление и сделать вид, что кадров из «Властелина колец» там вообще нет. Пришлось ей подробно пересказать тот фрагмент чуть ли не покадрово. Она достала сохраненную копию видеоролика и, о чудо, фрагмент с «Властелином колец» там оказался. Потом она продолжила изображать причуды восприятия, когда заявила, что Гендальф, скачущий на коне и орки, бегущие по лесу – это один единый эпизод, хотя на самом деле это III и I часть трилогии соответственно. При этом вставленный между этими эпизодами кусок про выезжающих из Барад-Дура темных всадников как бы и не существует. Зачем она это делала? Походу, чтобы «азеры из Чечни» подпадали и под видеоряд с белым магом, хотя видео про белого мага совпадало по таймлайну с «кооперативом «Озеро». Я хотел спросить – она мое объяснение берет или свое выдумывает, но не стал.

Видимо поняв, что делает, что-то не то, неожиданно решила повалять дурку и заявила: «Ну и что что там орки? Что такого в орках? А если бы там был тот маг, что перешел на сторону противника?». Я специально уточнил, читала ли она книгу, потому что вообще-то орки – это стилизованное архитипическое зло, отражающее в творениях Толкиена все классические концепции зла, поэтому они нарицательны и вполне понимаемы широкой общественностью.

После этого спрашивает, почему меня лично это задело и что меня связывает с Чечней (а до этого пыталась намекать, а, мол, сам я случаем не из тех). Я сказал, что был в Чечне в рамках гуманитарной операции, и у меня там есть друзья. Она заявляет: «Ну и какое отношение это имеет к ролику?». Так я и не понял, что ее интересовало, что меня связывает с Чечней или что моих друзей связывает с этим конкретным роликом.

К проверке моего заявления на наличие в оппозиционном видеоролике признаков преступления, предусмотренных 282 статьей (антиидиотской, а не «антирусской» или какой-то еще), подключилось Калининское следственное управление. Я писал в городское, потому что городское имеет право делать запрос в центр «к», оно и будет вести дело, Калининское подключилось для обеспечения ведомственного контроля над следствием.

Один из подарков, которые я получил на Новый год, это подарок, сделанный следственным комитетом Санкт-Петербурга. Пришел ответ на мое заявление о распространенном в Интернете оппозиционном видеоролике, где кроме всякого протеста мыдла содержались кадры, которые можно квалифицировать как разжигающие. И я их именно так и квалифицировал. Потому что протест протестом, а статья статьей.

Для тех, кто подсел на более поздних станциях, сообщаю, что 21 декабря друзья навели на видеоролик, в котором пляшут орки и речь идет об «азерах из Чечни». Решил, что это мой гражданский долг – заявление в прокуратуру. Хотя ролик и оппозиционный, против Путина и всех-всех-всех – это не значит, что можно пренебрегать законностью и играть с опасными вещами, предусмотренными 282 статьей. А то выглядит как-то по-подростковому: наврежу бабушке – отморожу уши!

Сегодня друзья навели на видеоролик, в котором пляшут орки и речь идет об «азерах из Чечни». Решил, что это мой гражданский долг – заявление в прокуратуру. Хотя ролик и оппозиционный, против Путина и всех-всех-всех – это не значит, что можно пренебрегать законностью и играть с опасными вещами, предусмотренными 282 статьей. А то выглядит как-то по-подростковому: наврежу бабушке – отморожу уши!

К протестующим я не испытываю ни любви, ни ненависти. Я к ним очень индифферентен, и вообще считаю, что протест вызван несоответствием темпов реальной модернизации и вымышленной, идущей семимильными шагами в зависимости от буйства воображения. После кризиса ожиданий тахрирующие просто перестроят свои ожидания на более умеренные, отвечающие темпам времени. Это болезненно, но неизбежно. Ну и еще поймут, что их Немцово-Навальные поимели. Однако есть в приличных обществах правила, нарушение которых делает приличные общества неприличными.

Практически все, с кем я обсуждал «дело ДПНИ», по глубокой наивности пытались убедить меня в том, что эта организация занималась только и исключительно тем, что боролась с нелегальной иммиграцией (причем, когда я спрашивал: если они боролись с нелегальной иммиграцией, почему же они не поощряли и не поддерживали процедуры легализации нелегальных мигрантов? – обычно тупили и не могли родить осмысленных умозаключений). Но это еще полбеды – слепо судить о движении по названию – дилетантизм, не более. Настоящий наив начинается тогда, когда ДПНИ пытаются выдать за националистов.

Националист никогда не аппелируют к народности человека, к тому, что у нас по традиции, уходящей в раннесоветское малообразованное прошлое, называется “национальностью”. Этническая принадлежность человека к национальности отношения не имеет, более того, с точки зрения теории нации считается пережитком и анахронизмом. Пара примеров. Словоформы, образованные по этническому и региональному принципу считаются диалектами и высмеиваются, против вологодского «оканья» и различных «ехай» и «вывихиваю» вводятся санкции, начиная со школы и заканчивая общественным осуждением. Другой пример: в государствах-нациях нет ни одного этнического праздника. Неужели в России есть федеральный красный день календаря – День Ивана Купалы? Нет, такие дни «банятся» при строительстве нации. Красные дни календаря антиэтничны, они могут быть приурочены либо к событиям государства как нации, либо к религии, тоже, кстати, антиэтничной.

А эти ребята всегда носились с этнической принадлежностью как с писаной торбой, пытаясь выдать ее за нацию, словно продавали покрашенного кота, называя его кроликом.

Во всем потоке новостей о закрытии ДПНИ, самые уважаемые издания помянули наше движение добрым словом. Все выкладывать не буду, только те, что прошли мимо моего взора. Понятно, что газеты-НСки отписались тоже, но их-то я не мониторю, зачем?

В таких ситуациях “Наши” говорят, что акция удалась. Только это не акция, и Движение по защите прав народов – не получатель дивидендов. Это было общее дело, мы все вложились – и закрыли эту страницу русской политической истории.

Итак, краткий список ниже:

Сегодня в полдень позвонили из «Эксперта», брали комментарии по поводу запрета ДПНИ. В основном интересовались мотивами и методами, а также расспрашивали, что мы за Движение, имеем ли отношение к Александру Дугину, является ли Зарифуллин националистом.

Я ответил, что Зарифуллин имперец-анархист, и вообще имперство с национальным государством в принципе не сочетается, разве что у тех, кто по манежкам скачет ако конь. Но я об этом сказал более корректно)). А что касается мотивов, сказал, что основным доводом был расизм, потому что это явление бесспорное и по своей сути не может быть оценено как политическое. То есть на форуме, что принадлежит сайту, что находится в яйце, которое в ларце, что на дубе посреди острова Буяна есть устойчивая группа, у нее свастики на аватарках, они продвигают идеи расизма, геноцида и террористической деятельности по признакам расы, нации, модераторы их в дурку или центр «Э» не сдают (почему-то), они являются членами ячеек организации и занимаются всякими непотребствами, правила форума нарушают. А модераторы не чистят, а ведут с ними содержательные дискуссии. Это и есть экстремистское сообщество.

Мой день начался в 9.30 с того, что позвонили из «Коммерсант-радио», взяли комментарий на тему суда над ДПНИ. Я сказал, что основная наша претензия в появлении большого количества радикальных групп, исповедующих радикальные идеологии – расизм, нацизм, фашизм – ассоциирующие себя с ДПНИ, пустившие корни на их форуме, которые руководство организации поощряет.

Вроде все рассказал связно, хотя лег спать в шесть ночи, готовил проект по этнокриминалу.

Прелесть всей ситуации в том, что с ДПНИ невозможно договориться, так как руководство не контролирует все части организации. Я на днях обращался в секретариат Общественной палаты Санкт-Петербурга. Говорю: «Давайте категорично осудим попытки националистов влезть в муниципалитет «Автово». Не шевелятся. Они сторонники попыток договориться. Хотя додоговаривались уже: встречались с руководством ДПНИ, вскоре у них офис подожгли. Видимо, теми, кто считает Пихтелева продавшимся ЕР-власти-Риммеру.

Нельзя одним глазом любоваться марширующими молодчиками, а другой глаз закрывать на вскинутые ими «римские приветствия», выражаясь политкорректным волапюком.

Вчера вывихнул себе весь мозг, сводя воедино три списка сторонников и активистов ДПНИ по Петербургу. Всю пятницу, субботу и воскресенье на это потратил. А кроме этого не мог сегодня весь день дозвониться до территориального избиркома Кировского района.

Как только дожмем ДПНИ, ей-богу, займусь проблемой саамов. Это интересно, перспективно и геополитично. И больше соответствует нашей основной деятельности по защите прав народов. И больше соответствует моей дипломной работе, кстати )))

Обрабатывая списки, я вывел интересные закономерности: например, стало известно какие вузы у нас являются рассадниками ДПНИ, каким вузам и факультетам надо проявить особый интерес к расплодившимся там субкультурам и радикальным настроениям. Возможно, сделаем на эту тему отдельное заявление силами Общественной палаты. Будем настаивать на общественном контроле.

Освободившееся место в качестве общественных надзирающих за этнопреступностью, видимо, придется на себя взять нам. Причем коллегиально: Общественная палата Санкт-Петербурга, Движение по защите прав народов, Евразийский клуб…

Как только запахло запретом ДПНИ, ее плодовитые блогообразные расово выверенные мальчики с азартом заправских метеористов начали насвистывать в блогах и СМИ, что запрет организации приведет к радикализации националистов. Что мол, стоит судье окончательно стукнуть молотком по столу, закрывая заседание, как в ту же секунду взрывы русских арийских смертников потрясут всю Россию от Калымы до Калининграда, и настанет правая революция, которая сметет “режим Медведева” (или Путина, они сами толком не знают). Кажется, правые идеологи не смогли убедить в этом даже собственных сопартийцев.

Вспомним похожую организацию из новейшей политической истории России. У НБП было все, что могли дать ей ее члены и то время, в котором она функционировала. У НБП были несравненно больший политический вес, огромная численность, реально голодные и озверелые сторонники, которым нечего было терять (не в пример либерализованных и сытых поткиных, кузецовых и кралиных), было даже оружие и возможность изготовления взрывчатки, были боевики, которые, не задумываясь, взорвали бы и себя и других.

Абсолютно точно также, имея при этом возможности, многие из нацболов убеждали российскую общественность в немедленной революции и терактах, на которые они готовы пойти в случае запрета НБП. Где они все? Где теракты? Где захваты заложников? Где маригелловские схемы «деньги-моторизация-вооружение-герилья», которые были приколоты к стенам нацбольских бункеров? Где баадеровские и майнхофовские книжки, которые разворовали сторонники Лимонова?