На днях в нашей войне произошел один из серьезных тактических fails. Даже не знаю, как это произошло. Вернее, догадываюсь, но до конца не могу дать этому должную оценку. Возможно, по соотношению затраченных ресурсов, степени готовности и нулевого результата это один из самых серьезных провалов во всей нашей нарковойне.

В одном темном-темном городе, на темной-темной улице стоит темная-темная общага экономического вуза. В целом она благополучна, если не считать проживающего на третьем этаже выходца из Средней Азии, числящегося студентом в этом институте, но толком там не учащегося. Зато он регулярно раз в несколько дней по ночам собирал у себя многонациональную толпу для раскуривания бурбулятора с понятно чем внутри. Сама компания не очень шифровалась: бурбулики выбрасывали чуть ли не в окно на улицу. Я эти аппараты видел своими глазами – показывали. Это действительно самодельные вдыхалки из пластиковой бутылки.

Администрация общежития изрядно хитрожопа, поэтому связываться с ловлей этого товарища за жабры связываться не хотела. И вообще делала вид в подобных случаях, что ничего не происходит. Скандал ей далеко не на руку, это может значительно облегчить некоторые кресла этой самой администрации общаги. Поэтому наркоторговцем и его друзьями заинтересовалась общественность общежития, которой наркоточка под боком ни разу никуда не нужна.

На «Либерти» опубликовали мою статью по последней инициативе Виктора Иванова (ФСКН) засеять коноплей все пустые поля России. Хотя большинство моих знакомых, не разобравшись в проблематике, выкликнули «да они там что, обкурились», а попробовал понять логику чиновника. Ситуация казалось простой, но вызывала интерес, если смотреть глубже.

Френсис Фукуяма после «конца истории» (в ходе которого был неправ, но очень отчасти) заявил, что наступает всеобщий кризис доверия. И это же доверие становится высшей ценностью на рынках, являясь его организующим началом.

Иванов предлагает разрушать доверие на рынке наркоторговли. Это инновационный во многом подход. Сейчас есть некоторые риски, которые я не оценил в статье, но в целом, мысль получилась хорошая и оформлена как надо. Читайте, наслаждайтесь.

Вчера встречались с НТВ, снимали репортаж о том, как мы в свое время ловили маньяка. Сюжет выйдет в рамках передачи «Профессия репортер» или как там она называется. Я там не главный герой, поэтому появлюсь мельком, но по черно-желтой футболке можно быстро узнать;)

Основная моя реплика о мотивах. Говорю, что считается, будто гражданское общество – это когда собираются трое и что-то у государства начинают выпрашивать. Я прямо не говорю, что это не гражданское общество, а попрошайничество. Гражданское общество – это сообщество граждан, лично ответственных за судьбу страны, государства и общества. Если милиция/полиция что-то не делает, и вообще, если государство что-то не делает, это не значит что оно не хочет. Оно может не делать из-за того, что не может. Гражданин лично ответственен за безопасность себя и своего города в этом плане.

Маньяка ловить – очень сложное дело. Отдел милиции на метрополитене не такой уж и большой поп составу, на нем наверняка висит пять-шесть трупов, 40-50 карманных краж и, допустим, незаконная поклейка рекламы очередного «марша тридцати одного несогласного». Когда и кто маньяка будет ловить-то? Нужны для этого время, люди и прочее.

Вчера написал наконец-то письмо Владимиру Плигину. Кто не знает – это глава комитета ГосДумы по государственному строительству. Поскольку он занимался написанием закона о полиции, то я ему предложил написать закон о наркополиции, то есть о Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков.

В настоящее время ФСКН работает вообще без закона, на основании указа президента и на основании положения об этой федеральной службе. Это единственная спецслужба, не имеющего своего закона (под спецслужбами я понимаю те федеральные службы, которые находятся в прямом президентском, а не правительственном или министерском подчинении – ФСБ, ФСО, ФСКН, СВР, а также в определенных случаях фельдъегерская служба, главное управление специальных программ и управление делами президента, имеющие статус федеральных служб).

Ночь с четверга на пятницу была насыщенной. Была большая операция ФСКН, на которой мне и моим друзьям пришлось много повозиться. В общем зачете собрались в 19.15, а закончилось все в 15, 10 следующего дня.

На первой квартире задержали главу всей наркосети – армянина. Сама квартирка тесная, там почти не развернуться. Когда вошли, смотрим, там он в наручниках с потухшим взором. Им занимались до нас, так что ничего показывать нужно не было. Собрались, поехали на следующую квартиру.

Та все было куда приятнее. Квартира во Всеволожске, в трехэтажном доме. Принадлежит ГИБДДшнику, который живет абсолютно не по средствам. Сам он где-то со второй женой на квартире, которая сто процентов лучше этой. Эта квартира – схрон вещей и помещение для дочери. Среди прочих вещей высокопробные серебряные монеты, дорогущая техника, цельнодеревянная мебель. В комоде при обыске нашли около 20 прав на разные имена. Видимо, дяденька зарабатывал тем, что отбирал права и вымогал за них деньги. Нашли также и список с суммами: от 10 тысяч до 50 и фамилии. Как ни просили оперов изъять права и вернуть гражданам, так и не изъяли. Не профиль.

На днях был в военном суде как свидетель по делу о торговле наркотиками одним курсантом-радиотехником. Станозалол, нондролона деканоат и еще такие приятные на цвет пятиугольные таблетки с пропилом по середине, которые мы замучались пересчитывать. Все те анаболические стероиды, от которых растут мышцы и падает потенция. Когда оперативники были у него на квартире, нашли еще кучу всяких химикатов, как мне рассказывали.

Как я понял, юрист ему подробно объяснил, чем се может закончиться, и курсант признал всю свою вину. Говорили, что все закончится условным сроком. Я не дождался конца заседания, были другие дела. Адвокат, конечно, эту заслугу, судя по всему начал вменять себе, хотя это обычное явление в связи со стероидами, как я понял из разговоров.