На днях в нашей войне произошел один из серьезных тактических fails. Даже не знаю, как это произошло. Вернее, догадываюсь, но до конца не могу дать этому должную оценку. Возможно, по соотношению затраченных ресурсов, степени готовности и нулевого результата это один из самых серьезных провалов во всей нашей нарковойне.

В одном темном-темном городе, на темной-темной улице стоит темная-темная общага экономического вуза. В целом она благополучна, если не считать проживающего на третьем этаже выходца из Средней Азии, числящегося студентом в этом институте, но толком там не учащегося. Зато он регулярно раз в несколько дней по ночам собирал у себя многонациональную толпу для раскуривания бурбулятора с понятно чем внутри. Сама компания не очень шифровалась: бурбулики выбрасывали чуть ли не в окно на улицу. Я эти аппараты видел своими глазами – показывали. Это действительно самодельные вдыхалки из пластиковой бутылки.

Администрация общежития изрядно хитрожопа, поэтому связываться с ловлей этого товарища за жабры связываться не хотела. И вообще делала вид в подобных случаях, что ничего не происходит. Скандал ей далеко не на руку, это может значительно облегчить некоторые кресла этой самой администрации общаги. Поэтому наркоторговцем и его друзьями заинтересовалась общественность общежития, которой наркоточка под боком ни разу никуда не нужна.

Ходил в следственный отдел Калининского района, пообщался со следователем Полкиной на тему оппозиционного ролика. Эта встреча мне запомнится, потому что я на ней начал понимать выражение некоторых моих друзей «оппозиционность головного мозга». После встречи со следователем мне стала очевидна симптоматичность этого явления.

Сперва она пыталась изобразить удивление и сделать вид, что кадров из «Властелина колец» там вообще нет. Пришлось ей подробно пересказать тот фрагмент чуть ли не покадрово. Она достала сохраненную копию видеоролика и, о чудо, фрагмент с «Властелином колец» там оказался. Потом она продолжила изображать причуды восприятия, когда заявила, что Гендальф, скачущий на коне и орки, бегущие по лесу – это один единый эпизод, хотя на самом деле это III и I часть трилогии соответственно. При этом вставленный между этими эпизодами кусок про выезжающих из Барад-Дура темных всадников как бы и не существует. Зачем она это делала? Походу, чтобы «азеры из Чечни» подпадали и под видеоряд с белым магом, хотя видео про белого мага совпадало по таймлайну с «кооперативом «Озеро». Я хотел спросить – она мое объяснение берет или свое выдумывает, но не стал.

Видимо поняв, что делает, что-то не то, неожиданно решила повалять дурку и заявила: «Ну и что что там орки? Что такого в орках? А если бы там был тот маг, что перешел на сторону противника?». Я специально уточнил, читала ли она книгу, потому что вообще-то орки – это стилизованное архитипическое зло, отражающее в творениях Толкиена все классические концепции зла, поэтому они нарицательны и вполне понимаемы широкой общественностью.

После этого спрашивает, почему меня лично это задело и что меня связывает с Чечней (а до этого пыталась намекать, а, мол, сам я случаем не из тех). Я сказал, что был в Чечне в рамках гуманитарной операции, и у меня там есть друзья. Она заявляет: «Ну и какое отношение это имеет к ролику?». Так я и не понял, что ее интересовало, что меня связывает с Чечней или что моих друзей связывает с этим конкретным роликом.

Ключевой аспект, который разводит в разные стороны этническую индифферентность и этническую толерантность, заключается в природе человеческой реакции. Это очень узкий момент, который не каждый психолог может прочувствовать. Но для понимания моей концепции он очень важен.

Человеку свойственна экспансия отношений. Ошибаются те, кто говорят что желание рождается из необходимости и потребности. У человека возникает желание завладеть предметом, когда он видит этот предмет, и ослабевает, когда он этот предмет не видит. Потребительское общество – это общество, производящее сложные, уникальные и необычные предметы, вызывающие потребительское желание. При этом не так важно есть у предмета целевая группа или нет, потому что желание приобрести можно навязывать относительно бесхитростными методами. Человек склонен впускать в поле своего внимания все, к чему прикасается его сознание, это само по себе делает человека небезразличным к предмету.

Это небезразличие по понятным причинам может быть отрицательным или положительным. Отрицательное небезразличие называется интолерантностью, положительное небезразличие называется толерантностью. Вот здесь и начинается проблема. Многие психологи, например Бондырева с Колесовым из Московского психолого-социального института, полагают, что понятие толерантности шире, что есть толерантность на основании небезразличия – называют ее проблемной толерантностью – и на основании безразличия – естественная толерантность.

Я согласен с ними только в той части, где они говорят, что интолерантность – это всегда активное небезразличие. Толерантность, как противоположность интолерантности, тоже бывает только активной. В этом и сам смысл толерантности – терпеть, то есть проявлять положительное небезразличие. Это же косвенно подчеркивается и их собственной терминологией – проблемная толерантность это, дословно, терпение проблемы (причем, возможно, даже без попыток ее разрешения).

К проверке моего заявления на наличие в оппозиционном видеоролике признаков преступления, предусмотренных 282 статьей (антиидиотской, а не «антирусской» или какой-то еще), подключилось Калининское следственное управление. Я писал в городское, потому что городское имеет право делать запрос в центр «к», оно и будет вести дело, Калининское подключилось для обеспечения ведомственного контроля над следствием.

Один из подарков, которые я получил на Новый год, это подарок, сделанный следственным комитетом Санкт-Петербурга. Пришел ответ на мое заявление о распространенном в Интернете оппозиционном видеоролике, где кроме всякого протеста мыдла содержались кадры, которые можно квалифицировать как разжигающие. И я их именно так и квалифицировал. Потому что протест протестом, а статья статьей.

Для тех, кто подсел на более поздних станциях, сообщаю, что 21 декабря друзья навели на видеоролик, в котором пляшут орки и речь идет об «азерах из Чечни». Решил, что это мой гражданский долг – заявление в прокуратуру. Хотя ролик и оппозиционный, против Путина и всех-всех-всех – это не значит, что можно пренебрегать законностью и играть с опасными вещами, предусмотренными 282 статьей. А то выглядит как-то по-подростковому: наврежу бабушке – отморожу уши!

Сегодня друзья навели на видеоролик, в котором пляшут орки и речь идет об «азерах из Чечни». Решил, что это мой гражданский долг – заявление в прокуратуру. Хотя ролик и оппозиционный, против Путина и всех-всех-всех – это не значит, что можно пренебрегать законностью и играть с опасными вещами, предусмотренными 282 статьей. А то выглядит как-то по-подростковому: наврежу бабушке – отморожу уши!

К протестующим я не испытываю ни любви, ни ненависти. Я к ним очень индифферентен, и вообще считаю, что протест вызван несоответствием темпов реальной модернизации и вымышленной, идущей семимильными шагами в зависимости от буйства воображения. После кризиса ожиданий тахрирующие просто перестроят свои ожидания на более умеренные, отвечающие темпам времени. Это болезненно, но неизбежно. Ну и еще поймут, что их Немцово-Навальные поимели. Однако есть в приличных обществах правила, нарушение которых делает приличные общества неприличными.

Сегодня-таки пришел ответ от комитета администрации Санкт-Петербурга по печати и СМИ. В нем можете сами прочитать: сообщают о том, что уже есть и Комиссия при комитете, которая занимается поднятыми мною проблемами (хотя я уже писал, что эффективности от этой комиссии никакой, потому что она не производит смыслы, она производит только координацию и ничего больше), и общественный совет. Последние для меня просто кучка бездельников, так как я присылал им копию своей аналитички, и не получил от них никакого ответа в свое время.

Продолжение письма на второй странице:

Сегодня пришло письмо от вице-губернатора В.Н. Кичеджи по поводу предлагаемого мной общественного совета по социальной рекламе при городской администрации. Я предлагал созвать общественный совет, который сам будет формировать смыслы социальной рекламы, которые уже будут включены в техническое задание на тендере.

Это позволит одновременно соблюсти 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» и повысить качество рекламы. Потому что социальная реклама нынче представляет собой полное мангушло (раз, два) и виновата в этом деле, прежде всего, тендерная система, которая без спецдополнений в виде общественных советов и мультимедиа приносит один вред.

Напомню, что я уже писал людям из администрации Валентины Матвиенко, но не получил вразумительных ответов. Это было в принципе нереально. После смены руководства региона мы списались с губернатором Г. Полтавченко, и я предложил ему создать такой общественный совет. Он поддержал и направил меня к вице-губеру В. Кичеджи. А сегодня пришла телега из администрации богоугодного содержания, которую кликабельно прилагаю к посту.

Сегодня была замечательная передача на «Эхе Москвы» о том, какие именно неписанные правила должны соблюдать иммигранты и прочие приезжие, когда они посещают Москву (или прочие «традиционно русские» регионы России). Ведущая Марина Королева предложила слушателям озвучить какие именно нормы поведения соблюдают русские и не соблюдают «гости столицы», и которые можно было бы из неписанных превратить в писанные.

Проблема действительно очень актуальная, так как «они должны уважать наш образ жизни» – самый главный ответ респондентов практически всех социологических опросов, касающихся проблем интеграции мигрантов, а заодно требование номер один любой мало-мальски претендующей на цивильность и рукопожатность националистической организации.

Слушатели пытались пройти между Сциллой (то, что вы предлагаете, уже есть в законе, это уже писаное правило) и Харибдой (сами русские этого не соблюдают, и приезжим навязывать это просто глупо), и практически все провалились. Народ предлагал вместо конкретных пунктов какие-то глупости: не сидеть развалившись, не посещать всей семьей человека, лежащего в больнице, не бегать в трусах от озера до магазина за пивом. Насчет последнего – в США этим путем и пошли, поэтому данное предложение умилительно напоминает какой-нибудь закон штата Техас. Единственное предложение, которое может претендовать на состоятельность, это обязать приезжих разделять слова «ты» и «вы», и к незнакомым людям обращаться только на «вы». В кодекс его засунуть можно, конечно, но вряд ли от того, что кавказец будет обращаться к среднерусскому на «вы» решатся все проблемы с интеграцией в принимающее общество.

Губернатор Петербурга Георгий Полтавченко одобрил мою идею основания общественного совета по созданию социальной рекламы. Об этом градоначальник написал у себя в микроблоге после того как я ему написал: “Давайте создадим общественный совет по социальной рекламе, где будут действующие рекламщики и PR-щики, а не кто попало?”

Уважаемый Георгий Сергеевич, предлагаю Вашему вниманию рассмотреть вопрос учреждения городского Совета по социальной рекламе, который бы определял характер и формат ценностей, установок и посылов, которые должны транслироваться социальной рекламой.